Я – твоя женщина! - Юлия Руденко

Юлия Чернилина не сразу решилась рассказать Андрею Малковичу про ту женщину, которую она видела на киноэкране в комнате Германа Ванеева. Она сидела на переднем сиденье своей машины, и размышляла о том, что услышала от «главаря» этой «мафии», взявшей ее в «плен». Она была стопроцентно уверена, что им нужна была именно та женщина. И Юлия могла им помочь. Этим она убьет сразу двух зайцев. Во-первых, уберет подальше от Германа свою конкурентку (иначе, зачем бы он держал взаперти некую леди?) на пути к достижению статуса жены мужика такого высокого уровня. А во-вторых, она заработает некую сумму денег (ведь эти сумасшедшие ребята заплатят ей, не так ли?). — Я могу рассчитывать на некоторое вознаграждение за свой ответ на Ваш вопрос? — поинтересовалась она.

— Можешь. В разумных пределах, — скривился, как будто только что съел лимон без сахара, Андрей.

И достал из-за пазухи пачку стодолларовых купюр.

— Хватит? — равнодушно спросил он, кладя деньги на бардачок.

— …Наверное, да, — осторожно протянула Юлия. Она не ожидала такой немаленькой и мгновенной оплаты своих услуг. Но вида не показала.

— Так говори, — тут же потребовал Малкович.

После ее гламурно-жалостливого пересказа последней встречи с Германом Ванеевым Андрей Малкович вытащил еще одну пачку денег и аккуратно положил рядом с первой. Вадим Смирнов слегка заерзал на заднем сидении.

— Андрей Андреевич Малкович, мой друг, товарищ и просто очень добрый человек, — назидательно начал свою речь он. — Немножко тебе соврал сегодня.

Юлия осторожно перевела взгляд с бардачка на лицо Малковича, потом повернулась назад.

«Малкович, Малкович, Малкович», — судорожно вспоминала Чернилина про себя, откуда ей знакома эта фамилия.

«Тот самый Малкович!» — осенило ее через минуту.

Смирнов усиленно протирал пистолет, продолжая свое торжественное обращение:

— Хотя… Наверное, не соврал… Он просто не знал, что мы решили тебя в живых не оставлять. Так что давай выходи из машины.

И сам резво открыл дверцу «Форда», собираясь, по догадкам всех присутствующих в салоне машины, отвести Юлию в лес.

Чернилина со страхом вжалась в сиденье и робко еще раз глянула на лицо Малковича:

— Я не пойду. Убивайте здесь.

Андрей, пряча усмешку на губах и отвернувшись от журналистки, ответил Смирнову:

— Это действительно новость для меня. Я ведь хотел предложить Юлии… не знаю, к сожалению, отчества…

— Ивановна, — заметно нервничая закивала собеседница.

— Ага… Ивановне… Хотел предложить Юлии Ивановне помочь нам пробраться в хоромы Германа Пантелеймоновича…

— Он кажется не Пантелеймонович, — снова нервно встряла журналистка.

— Ага… Не Пантелеймоновича… Ну ты понял… — повернулся он к Вадиму еще больше. — Но если мои ребята считают, что мы сможем это сделать и без помощи Юлии… Ивановны… Что ж…

Малкович задержал на некоторое время интонацию голоса. И свободно выдохнул:

— Я возражать не стану.

Смирнов подмигнул третьему члену «команды». Стас Лебедев, парень с туманным взглядом, достал из кармана куртки пистолет, выбрался на улицу одновременно с Вадимом и открыл дверцу Юлии Чернилиной:

— Выходи. Не хочется пачкать кровью сидение машины.